Моему первому внуку уже шесть месяцев, но я до сих пор ни разу не держала его на руках.
Невестка всё время говорит, что она «ещё не готова к визитам».
Я пыталась быть понимающей, убеждая себя, что молодым мамам нужно время, покой и пространство.
Но чем дальше, тем труднее было мириться с этим — особенно когда я узнала, что её мать живёт у них и помогает с ребёнком.
Почему ей можно, а мне — нет?
Вчера вечером я не выдержала. Просто села в машину и поехала к ним, решив, что хотя бы посмотрю на малыша своими глазами.
Когда дверь открыли, сын и его жена побледнели — будто увидели призрака.
А я… замерла.
Мой внук сидел в детском стульчике. Уже не новорождённый, а крепкий, улыбчивый мальчик с живыми глазами.
Но радость мгновенно сменилась тревогой — его ручка была в гипсе.
— Что произошло? — спросила я, чувствуя, как дрожит голос.
Сын что-то пробормотал о «маленькой случайности», но невестка отвела взгляд. Её напряжённая осанка, скрещённые руки, нервное дыхание — всё выдавало, что дело не только в падении.
В наступившей тишине я вдруг поняла: причина, по которой меня не подпускали к внуку, совсем не в «неготовности к визитам».
вочмибан