Елена готовила ужин, когда муж Дмитрий начал трудный разговор. — Мамка с Олькой… у них там проблемы, — начал он. — Квартиру продали… Теперь им негде жить. Я сказал, что они могут у нас временно пожить. Елена замерла. — Ты что сказал? — голос её стал ледяным. — Ну а куда им? На улице жить? Мы же семья, — Дмитрий говорил всё тише. — А меня ты спросить не подумал? — Елена опёрлась руками о стол. — У нас двушка. Ты предлагаешь поселить твою маму, сестру, её мужа и двоих детей? — Ну, они как-нибудь на раскладушках…
Елена нервно рассмеялась: «А я где? На балконе?» — Лена, не драматизируй. Ты всегда всё усложняешь. — Я усложняю? Ты решил за меня, что в моей квартире будут жить твои родственники. Напомнить, у кого в собственности половина этой квартиры? — Да ладно тебе, бумажки эти… Мы же семья! В этот момент Дмитрию пришло сообщение: «Вот, они уже подъезжают». — Что?! Подъезжают? То есть они уже едут сюда? — Ну… да. Я думал, мы всё обсудим за ужином. — Ты привёз их в мой дом без моего согласия? — Наш дом, Лена, наш! И не веди себя, как эгоистка! Это моя мама! — Замечательно. Пусть твоя мама и сестра знают: я не собираюсь быть для них бесплатной кухаркой и горничной. Дверной звонок прервал их спор. В квартиру ввалилась вся компания: свекровь, сестра Оля с мужем и двое детей.
— Ой, как хорошо, — воскликнула свекровь. — Димочка, сынок, спасибо. А ты, Леночка, сделай нам чайку, мы с дороги устали. Елена стояла на кухне, как статуя. — Лена, — крикнул Дмитрий, — сделай побольше курицы, нас теперь много! Тут у Елены что-то щёлкнуло. — Чайку? Курицу? — её голос звучал тихо, но со сталью. — Да ради бога. Только вы не перепутайте: я не ваша прислуга. Свекровь усмехнулась: «Вот ещё. Обиделась. Женщина в доме должна радоваться, что семья рядом». — Женщина в доме, — Елена шагнула вперёд, — должна сама решать, кого пускать в свой дом.
Жизнь превратилась в ад. Шум, теснота, постоянная критика со стороны свекрови и сестры. Елена покупала продукты, готовила, убирала, пока родственники мужа вели себя как хозяева. Однажды она увидела коробку с новой стиральной машиной. — А это нам, — радостно сообщила Оля. — Твоя же машина маленькая… Мы в кредит взяли. — В нашей ванной? Тут и так не развернуться! — Ну а куда? — вмешалась свекровь. — Лена, — Дмитрий шагнул вперёд, — ну чего ты опять? Это же ненадолго. — Ненадолго? Она кредит взяла! В кредит, Дима! Значит, они всерьёз собрались тут жить! — Не начинай. Ты вечно всё усложняешь.
Последняя капля упала в воскресенье. — Леночка, — сказала свекровь за чаем, — мы тут с Олей подумали… Хорошо бы нам остаться. Ну, пока квартира не появится. А то снимать дорого. Елена обернулась: «Остаться?» — Ну да, — вставила Оля. — Тут же всем удобно. Дети привыкли. Ты на работу ходишь… А мы тут порядок держим. — Порядок? — Елена рассмеялась сухо. — В порядке у вас только пульт от телевизора. — Муж твой — хозяин в доме, — уставилась свекровь. — Он сказал, что мы будем жить. А ты… ты потерпишь. Елена посмотрела на мужа: «Дмитрий, ты действительно так сказал?» Он молчал, глядя в сторону. — Дима, ты сказал, что они останутся? — Лена, ну… — он почесал нос.
— Они же семья. Мне неудобно их выгнать. Внутри всё оборвалось. — Понятно. Значит, выгнать неудобно. А жить в аду удобно. — Да перестань ты! — Дмитрий повысил голос. — Никто не заставляет тебя всё делать. — Да? А кто готовит, убирает, стирает? Твоя мама? Твоя сестра? Или я? — Не истери. Женщина должна хранить семью. Елена схватила кружку и швырнула её в мойку. — Хватит! — закричала она. — Я больше не буду хранить этот дурдом! Да я вас всех сюда не звала! Я хочу жить спокойно! В своём доме! — Лена, — Дмитрий схватил её за руку, — ты с ума сошла? Она резко дёрнула руку: «Не трогай меня! Ты выбрал. Не я». Елена развернулась, пошла в спальню и достала чемодан. — Лена! Ты куда собралась? — стучал Дмитрий. — Туда, где меня уважают. — Ты не имеешь права! — кричала свекровь. — Именно поэтому я ухожу сама. Завтра я подам на развод. Его лицо вытянулось: «Лена, подожди…» — Поздно. Та женщина, которая терпела, осталась там, в мойке. Разбитая. И, не оглядываясь, она вышла.
Елена сняла маленькую однушку. Подала на развод. Дмитрий уговаривал вернуться. Суд разделил их общую квартиру пополам. Елена получила свою долю деньгами и купила себе маленькую, но свою квартиру. Однажды вечером в дверь постучал Дмитрий. Вид у него был жалкий. — Лена… я не справляюсь. Они меня достали. Мама, Оля, дети. Денег нет… Вернись, пожалуйста. Она долго смотрела на него. Жалости не было. — Дима, ты выбрал. Я тебя предупреждала. — Но я же твой муж! — Бывший. Она закрыла дверь перед его лицом. И в этот момент почувствовала: она победила. Она осталась собой. Тишина в квартире звенела, как музыка.
— Моя мама с сестрой и их детьми уже подъезжают! Я им ключи от квартиры отдал — ты ведь не возражаешь, Лена?
На кухне пахло жареной курицей с чесноком. Елена стояла у плиты, переворачивала румяные кусочки мяса и отмахивалась полотенцем от дыма — старая вытяжка снова подвела. Дмитрий нервно шагал по коридору, скрипел половицами, цокал тапками и то и дело заглядывал на кухню.
— Или сядь, или перестань топтаться, — сказала Елена, не оборачиваясь. — От твоих шагов у меня сковородка пляшет.
— Лен, разговор серьёзный, — выдавил он.
— Ну давай, — устало откликнулась она, выключая плиту. За годы брака Елена уже умела узнавать настроение мужа по походке. И этот нервный топот ничего хорошего не сулил.
— У мамы и Ольги… ну, сестры моей… беда, — начал он неуверенно.
— У кого сейчас нет, — сухо ответила Елена.
— Подожди, не перебивай. У Ольки муж без работы, долги, они квартиру продали. Им просто некуда пойти.
Елена замерла, полотенце повисло в её руках.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Я… предложил им пожить у нас. Временно. Пока разберутся.
На секунду стало тихо. Только вытяжка коротко загудела и смолкла.
— Повтори. Ты предложил им пожить у нас?
— Ну да. Ненадолго. Мамке тяжело, дети маленькие. Мы же семья, Лена.
Она аккуратно положила полотенце на стол, посмотрела прямо в его глаза.
— И ты решил за нас обоих, да? Даже не посоветовался?
Дмитрий отвёл взгляд, крутя в руках кружку.
— Лен, пару месяцев — не катастрофа. Переживём.
— Дмитрий, у нас две комнаты. Где ты собираешься разместить твою маму, сестру, её мужа и двоих детей?
— Ну… как-нибудь, на раскладушках.
Елена коротко рассмеялась — смех получился резкий, как треск стекла.
— Отлично. Тогда я, наверное, на подоконнике?
— Не начинай. Ты вечно всё усложняешь.
— Я усложняю? — Елена выпрямилась. — Ты решаешь, кто будет жить в моей квартире, и называешь это «временно»? Напомнить, чья фамилия стоит в документах?
— Ну что ты к бумагам прицепилась. Мы же семья!
— Это не бумаги, Дмитрий. Это уважение.
Он промолчал. В этот момент телефон пискнул. Дмитрий взглянул на экран и оживился:
— Вот, они уже подъезжают!
— Что?! — Елена чуть не выронила крышку. — Они уже едут?!
— Да. Я думал, обсудим всё за ужином.
— Ты пригласил их, даже не поговорив со мной?!
— Это наш дом, Лена! И хватит вести себя эгоистично — это моя мама!
— Замечательно, — Елена скрестила руки. — Только запомни: я не собираюсь превращаться для твоей родни в бесплатную кухарку.
— Вот опять, — раздражённо бросил он. — У тебя всегда только своё «я».
— Потому что если я не скажу «я», — тихо ответила она, — меня просто не останется.
Звонок в дверь прервал спор. Громкий, настойчивый.
Через минуту в квартиру ворвалась вся делегация: свекровь с авоськами, Ольга с мужем, двое галдящих детей.
— Ой, как хорошо, — радостно воскликнула свекровь. — Димочка, спасибо, что не бросил! Леночка, поставь чайку, мы с дороги.
Елена молча наблюдала, как гости расселяются по квартире: дети носились по коридору, Ольга бросила пальто на кресло, её муж уже включил телевизор.
— Лена! — крикнул Дмитрий. — Сделай курицы побольше, нас теперь шестеро!
Щёлкнуло что-то внутри. Елена закрыла крышку кастрюли — звон металла прозвучал, как выстрел.
— Чайку? Курицы? — произнесла она спокойно, но ледяным голосом. — Хорошо. Только запомните: я не ваша прислуга.
Продолжение истории — в комментарии под постом 