— Бей посильнее, сынок, может, наконец поймёт, что в этом доме она пустое место, — процедила свекровь, наблюдая, как Витька занёс над моей головой тарелку.

— Мам, не вмешивайся, я сам с этой идиоткой разберусь!

— Вот и разбирайся! А то хозяйкой себя вообразила… В моём доме!

— Да катитесь вы оба! — выплюнула я кровь, схватила скалку и выставила её перед собой. — Ещё раз полезете — убь.ю!

Знакомая фармацевт в аптеке внимательно посмотрела на огромный синяк под моим глазом, пока пробивала очередной тюбик диклофенака. Уже третий за последние семь дней.

— Снова упала? — тихо спросила она, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Угу, — буркнула я, натягивая капюшон почти до бровей. — Со ступенек.

Она ничего не сказала. Лишь незаметно положила в пакет упаковку обезболивающих — бесплатно. Мы обе понимали: после падения с лестницы такие следы не остаются.

Дома свекровь, Галина Петровна, как обычно, восседала за кухонным столом с видом полноправной хозяйки. Заметив аптечный пакет, она довольно усмехнулась.

— Опять мазями запаслась? Не помогут они, дурында. Пока мужа уважать не научишься, так и будешь всё время «со ступенек летать».

Я молча прошла в ванную. В зеркале отражалось распухшее лицо и разбитая губа. Накануне Витька заявился домой пьяным. Я не успела вовремя поставить ужин на стол — получила кулаком в лицо. При его матери. Та только фыркнула:

— Сама довела.

Пять лет назад я без памяти влюбилась в Витю. Красивый, внимательный, заботливый. Цветы без повода, рестораны, признания в любви. После свадьбы поселились у его матери — ненадолго, пока не накопим на своё жильё.

Первый удар я получила уже через месяц после свадьбы. Всего лишь пересолила суп. Галина Петровна стояла рядом и довольно приговаривала:

— Правильно, сынок. Воспитывай её, пока не избаловалась. Я твоего отца точно так же учила — потом шёлковым стал!

Отец Витьки умер от инфаркта в сорок пять. Тогда я не задумывалась почему. Теперь всё стало очевидно.

Работала я оператором в call-центре. Всю зарплату отдавала в так называемый семейный бюджет, который полностью контролировала свекровь. Она сама решала, сколько денег мне выделить на продукты, сверяясь со своим списком. Ни рубля сверх этого.

— Нечего деньги разбазаривать! — ворчала она. — Косметику захотела? Да тебе она всё равно не поможет. Страшная была и останешься.

Витька громко смеялся. Если мать шутила, он всегда её поддерживал.

В тот вечер я вернулась позже обычного. Автобус заглох посреди дороги, и последние три километра пришлось идти пешком под холодным дождём. Когда открыла дверь квартиры, на кухне вовсю шумело застолье. Витька пил с приятелями, а свекровь суетилась вокруг них с закусками.

— О, наконец приползла! — гаркнул муж. — Где таскалась, шал.ава?

— Автобус сломался…

— Врёшь! — он резко вскочил, пошатнувшись. — Наверняка по мужикам бегала!

Удар пришёлся прямо в живот. Я согнулась пополам, не в силах вдохнуть. Его дружки заржали. Галина Петровна довольно кивнула:

— Молодец, сынок! Нечего ей неизвестно где пропадать!

— Я… после работы… шла… — выдавила я.

— Замолчи! — Витька снова замахнулся.

И именно тогда внутри меня что-то окончательно оборвалось. Я схватила бутылку со стола и со всей силы ударила ею мужа по голове. Стекло разлетелось, по виску потекла кровь.

— Ах ты дрянь! — заверещала свекровь. — Совсем озверела? Сына убить решила?!

Приятели вскочили со своих мест, но я уже держала в руках кухонный нож.

— Только попробуйте подойти! Ещё шаг — и я вас всех здесь порежу! Хватит!

Этой же ночью я собрала вещи и ушла. Витьку увезли с сотрясением мозга, а свекровь голосила над ним так, будто хоронила родного человека. Перед уходом я сняла с карты все деньги — восемь тысяч рублей. Между прочим, это была моя собственная зарплата.

Подруга Лена пустила меня пожить у себя. Утром я отправилась в травмпункт, чтобы зафиксировать побои.

Молодой врач внимательно осмотрел синяки.

— Будете писать заявление?

— Да.

— И правильно. Насмотрелся я на такие истории. Одни молчат годами, пока их не убьют. Другие сами хватаются за нож.

В отделении полиции участковый недовольно скривился.

— Опять семейный конфликт? Может, ещё помиритесь? Зачем мужа под уголовную статью отправлять?

— Не помиримся. Записывайте заявление.

Витька звонил по сто раз в день. Сначала угрожал, потом умолял, плакал, обещал исправиться. Свекровь засыпала сообщениями:

«Вернись! Он тебя любит! Просто характер горячий!»

Я заблокировала обоих.

Через месяц сняла маленькую комнату в коммунальной квартире. Скромно, зато спокойно. На работе меня повысили — трудилась почти без выходных. Однажды начальница, Марина Сергеевна, подсела ко мне в курилке.

— Знаешь, я тоже когда-то жила так. Десять лет надеялась, что муж изменится. Не изменился. Хорошо, что успела уйти.

— И как потом жить?

— Поначалу тяжело. Очень. Но потом понимаешь, что свобода стоит этого. Главное — никогда не возвращайся. Что бы он ни обещал.

Суд назначил Витьке условный срок. Первый случай, раскаяние, хорошие характеристики — адвокат, которого наняла свекровь, своё дело сделал.

После заседания они караулили меня возле здания суда.

— Стерва! — кричала Галина Петровна. — Сына моего посадить захотела! Я тебя в землю закопаю!

Витька молчал, только смотрел исподлобья.

Я сразу набрала 112.

Недавно я случайно встретила ту самую фармацевта. Уже в другой аптеке, в центре города. Я покупала бутылку вина — отмечала повышение до менеджера.

Она сразу меня узнала и тепло улыбнулась.

— Ну что, лестницы больше не опасны?

— Нет, — улыбнулась я в ответ. — Теперь живу в доме, где есть лифт.

Мы обе рассмеялись.

Она протянула мне визитку.

— Если понадобится — звони. У нас есть группа поддержки. Для тех, кто когда-то «падал с лестницы».

Дома я долго держала визитку в руках. Потом набрала номер подруги, которая до сих пор жила с мужем-алкоголиком.

— Наташ, привет. Помнишь, ты спрашивала, как я смогла уйти? Давай увидимся. Я всё расскажу.

На старом телефоне до сих пор сохранилось последнее сообщение от свекрови:

«Пожалеешь! Никому ты не нужна, использованная! Сдохнешь одна!»

Не сдохла.

Я наконец начала жить. По-настоящему. Не существовать, не выживать — именно жить.

Говорят, Витька уже снова женился. Соседка недавно видела его новую жену в той самой аптеке.

Покупала диклофенак.

История пошла по кругу.

Только теперь это уже не моя история.

Жизнь у человека одна. Не отдавайте её тем, кто не способен вас уважать.