— Бестолочь! — выкрикнула Тамара Васильевна, с силой ударив кулаком по двери. — Открывай немедленно! Засела в своей квартирке и молчишь! Смотри, сейчас замок к чёрту сорвём!

За дверью стояла тишина. Лишь где-то в глубине квартиры размеренно капала вода из плохо закрытого крана. Капля за каплей. Словно отсчитывала секунды.

— Таня, ты что, совсем оглохла? — донёсся грубоватый голос Виктора, двоюродного брата свекрови. — Мы ведь не шутим!

Татьяна стояла в прихожей, прижавшись спиной к холодной стене. Сердце билось так сильно, что ей казалось — его слышно даже за дверью. Ладони дрожали, а в горле стоял тяжёлый ком.

Как всё могло так обернуться? Ещё вчера казалось, что жизнь наконец начинает складываться. Илья получил повышение, они всерьёз заговорили о ребёнке…

— Тамара Васильевна, — негромко произнесла Таня, подойдя ближе к двери. — Давайте спокойно дождёмся Илью. Он скоро вернётся, и мы всё обсудим.

— Да нечего тут обсуждать! — сорвалась на крик свекровь. — Квартира моя — значит, и правила мои! А ты что, решила, будто я вас здесь навечно оставлю? Размечталась!

Каждое слово Тамары Васильевны звучало, словно удар тяжёлого молота. От её крика у Тани болезненно стучало в висках.

— Но ведь мы договаривались… — начала она.

— Ничего подобного! — резко перебила свекровь. — Я пустила вас только временно, пока не разберусь со своей недвижимостью. А теперь передумала. Сама хочу здесь жить!

Таня невольно вспомнила, как всего полгода назад они с Ильёй в отчаянии искали жильё. Однокомнатная квартира за баснословные деньги, коммуналка с шумными соседями или эта просторная двушка в центре. Тогда Тамара Васильевна уверяла:

— Поживёте немного. Пока не окрепнете.

Они поверили.

Обустроились.

Таня повесила новые шторы, поставила цветы на подоконники, старалась сделать квартиру уютной и тёплой.

— Виктор, — раздался приглушённый голос свекрови, — у тебя в машине монтировка осталась?

У Тани внутри всё похолодело.

— Тамара Васильевна! — вскрикнула она. — Что вы собираетесь делать? Здесь ведь живёт ваш собственный сын!

— Мой сын женился на гулящей! — донеслось в ответ.

Это слово ударило сильнее пощёчины.

Таня крепко зажмурилась.

Гулящая…

Только потому, что она работает в салоне красоты? Потому что среди клиентов есть мужчины? Потому что любит красиво одеваться и не ходит по дому в старом халате?

— Я честно зарабатываю! — крикнула Таня. — У меня высшее образование, я…

— Замолчи! — перебила свекровь.

Снаружи послышался металлический скрежет.

— Сейчас быстро выкурим тебя отсюда!

Где же Илья?

Таня дрожащими руками схватила телефон и набрала мужа.

Длинные гудки тянулись мучительно долго.

— Алло…

— Илья! — почти закричала она. — Скорее приезжай! Твоя мама… они ломают дверь!

— Что? Мама приехала?

— Она говорит, что выгоняет нас! Кричит, что квартира её…

Раздался громкий треск.

Дверь заметно содрогнулась.

Потом ещё раз.

— Илья… они сейчас войдут! — прошептала Таня.

— Уже еду! Потерпи!

Связь оборвалась.

А за дверью удары стали ещё сильнее.

Неужели всё происходит на самом деле?

Таня беспомощно оглянулась.

Их маленький мир.

Свадебные фотографии на комоде.

Книги Ильи на полках.

Её косметика у зеркала.

Всё, что они постепенно создавали вместе.

Замок жалобно затрещал.

— Сейчас и выясним, кто здесь настоящий хозяин! — выкрикнула Тамара Васильевна.

Таня смотрела на дверь и вдруг поняла: сейчас вместе с этим замком словно ломается вся её жизнь.

Возможно, уже завтра ей снова придётся собирать вещи и искать новое жильё.

В тридцать лет.

Будто она снова студентка без собственного угла.

Только бы Илья успел…

Но раньше него сдался замок.

Дверь распахнулась с таким грохотом, что где-то за стеной сразу залаяла соседская собака.

На пороге стояла Тамара Васильевна.

Лицо покраснело от ярости, седые волосы растрепались, глаза буквально пылали.

Позади неё появился Виктор, крепко державший в руках монтировку.

Следом протиснулась Роза — сестра свекрови.

— Вот теперь другое дело! — довольно произнесла Тамара Васильевна, входя в квартиру так, словно возвращалась в собственные владения. — Теперь можно и поговорить нормально.

Таня невольно отступила к стене.

Сердце всё ещё стучало где-то в горле.

— Тамара Васильевна… зачем было ломать дверь? Мы ведь могли спокойно всё обсудить…

— Обсудить? — усмехнулась свекровь. — Полгода ты меня кормишь обещаниями. Всё временно, временно… А сама уже успела здесь семейное гнёздышко устроить!

Виктор прошёл в гостиную, внимательно осматривая всё вокруг хозяйским взглядом.

Роза удобно устроилась на диване, достала из сумки конфеты и принялась их разворачивать.

— Хорошо устроились, однако, — протянула она. — Новый телевизор, ковёр… Красота. А где же Илюша?

— Он на работе, — тихо ответила Таня.

— Работает наш мальчик, — с показной жалостью вздохнула Тамара Васильевна. — Деньги зарабатывает. А жена дома красоту наводит. Очень удобно устроилась.

Таня стиснула пальцы.

Каждый день она вставала в шесть утра, весь день работала в салоне, потом возвращалась домой, готовила, убиралась, стирала.

И Тамара Васильевна прекрасно это знала — сама не раз приходила именно тогда, когда Таня стояла у плиты.

— Я тоже работаю, — спокойно сказала Таня. — В салоне «Афродита». Вы прекрасно это знаете.

— Конечно знаю, — небрежно махнула рукой свекровь. — Мужчин обслуживаешь, причёски им делаешь, маникюр… Работа своеобразная.

— Что вы хотите этим сказать? — Таня почувствовала, как лицо вспыхнуло.

— Да ничего особенного, — пожала плечами Тамара Васильевна. — Просто люди рассказывают, что ты слишком уж любезна со своими клиентами.

— Какие ещё люди? — возмущённо спросила Таня.

— Видели тебя, — вмешалась Роза, с удовольствием раскусывая карамель. — Соседка моя, Валентина Петровна, проходила мимо салона. Говорит, стояла ты возле какого-то мужчины, смеялась, разговаривала…

— Это был мой клиент! — не выдержала Таня. — Я только что закончила делать ему стрижку!

— Стрижку… — насмешливо повторила Тамара Васильевна. — Только почему при этом столько улыбок? Замужняя женщина должна вести себя посдержаннее.

Таня сразу вспомнила того мужчину.

Пожилой клиент рассказывал смешные истории о маленьком внуке, который только учился ходить. Она тогда действительно улыбалась и смеялась вместе с ним.

Обычный разговор.

Самое обычное человеческое общение.

— Послушайте, — произнесла Таня, пытаясь совладать с волнением. — Если у вас есть ко мне вопросы, давайте дождёмся Илью. Он скоро вернётся, и мы всё спокойно обсудим.

— Илья! — презрительно усмехнулась Тамара Васильевна. — Да мой сын теперь под твою дудку пляшет! Раньше каждое решение со мной обсуждал, совета спрашивал. А после свадьбы будто совсем другим человеком стал!

— Он взрослый человек…

— Взрослый? — свекровь сделала шаг вперёд. — Это ты отвернула его от родной семьи! Раньше каждые выходные ко мне приезжал, всё помогал делать. А теперь? Раз в месяц заглянет на каких-то полчаса — и бегом обратно!

На полчаса… Таня хорошо помнила совсем другое. Они с Ильёй регулярно проводили у свекрови почти весь день. Он ремонтировал крышу, менял трубы, двигал тяжёлые шкафы, переставлял мебель. Домой возвращался совершенно без сил, будто отработал вторую смену.

— Мы приезжаем и помогаем, когда есть возможность, — спокойно ответила она.

— Помогаете! — Роза поднялась с дивана. — А когда Тамара слегла с температурой в прошлом месяце, кто рядом оказался? Я! А вы где были?

— Мы даже не знали, что она болела! — возмутилась Таня. — Нам никто ничего не сообщил!

— Не сообщил! — всплеснула руками Тамара Васильевна. — А сын сам не мог матери позвонить? Лежу больная, с высокой температурой, а он в это время с женой своей веселится!

— Какие ещё развлечения? — Таня почувствовала, как внутри закипает возмущение. — Мы оба работаем! Я с утра до вечера в салоне, Илья на заводе! Нам некогда отдыхать!

— Зато на новый телевизор время и деньги нашлись! — Виктор ткнул пальцем в экран. — Вон какой красавец. Недешёвый ведь?

— Это мой подарок Илье на день рождения.

— Твой? — Тамара Васильевна подозрительно сощурилась. — И на какие же средства? У тебя ведь зарплата небольшая.

— Я долго откладывала…

— Откладывала! — рассмеялась Роза. — Слышишь, Тамара? Она, оказывается, накопила! На зарплату мастера маникюра телевизор почти за сорок тысяч!

У Тани перехватило дыхание. Откуда им вообще известна его стоимость?

— Да что здесь происходит? Вы что, следите за нами? — тихо спросила она.

— Мы просто интересуемся, — невозмутимо ответила Тамара Васильевна. — Илья — мой сын. Я имею полное право знать, как он живёт и куда уходят его деньги.

— Он взрослый человек! У него есть семья! — Таня уже не сдерживала эмоций. — Мы сами решаем, что нам покупать!

— Сами? — свекровь приблизилась почти вплотную. — Это ты всё решаешь! Ты отдалила его от матери! Ты настраиваешь его против семьи!

— Я никого не настраиваю! — выкрикнула Таня. — Я люблю своего мужа!

— Любишь? — голос Тамары Васильевны стал тихим, но от этого ещё более колючим. — Любишь его зарплату. Любишь жить за его счёт. Любишь пользоваться тем, что он тебя обеспечивает.

— Это неправда! — по щекам Тани уже катились слёзы. — Я действительно люблю Илью!

— Тогда почему до сих пор детей нет? — вмешалась Роза. — Уже два года женаты, а всё без ребёнка. Не хочешь рожать? Или не получается?

Эти слова ударили сильнее любого крика. Таня застыла.

Дети… Они ведь так мечтали о малыше. Столько надежд, столько ожиданий. Врачи уверяли, что серьёзных проблем нет — просто постоянный стресс, нужно меньше переживать. Только как успокоиться, когда жизнь каждый день превращается в борьбу?

— Это… не ваше дело, — еле слышно сказала она.

— Как это не наше? — Тамара Васильевна подошла ещё ближе. — Я хочу увидеть внуков! Продолжение рода! А ты, видимо, только работой своей увлеклась?

— Какая ещё карьера? — Таня сквозь слёзы смотрела на свекровь. — Я обычный мастер! Стригу людей, делаю маникюр. Это просто работа!

— Конечно, работа, — согласилась Тамара Васильевна. — Только почему домой возвращаешься поздно? И почему среди клиентов почти одни мужчины?

— Потому что я работаю в мужском зале! — не выдержала Таня. — Это мужская парикмахерская! Там обслуживают исключительно мужчин!

— Вот и призналась, — усмехнулась Роза. — Целыми днями вокруг мужиков крутишься.

— Я работаю! — Таня чувствовала, что силы стремительно покидают её. — Я зарабатываю деньги!

— Деньги… — свекровь покачала головой. — А семья? А муж? А домашний уют?

— Я и домом занимаюсь! Готовлю, убираюсь…

— Готовишь? — насмешливо фыркнула Тамара Васильевна. — Полуфабрикаты в микроволновке разогреваешь!

— Неправда! — Таня торопливо вытерла слёзы. — Я каждый день готовлю сама! Борщ, котлеты, салаты!

— Салатики, — усмехнулся Виктор. — Наверняка из готовых пакетиков. Современные хозяйки…

— Да что я вам такого сделала? — Таня обвела всех взглядом. — Почему вы так ко мне относитесь?

— Что сделала? — Тамара Васильевна опустилась в кресло. — Сына у матери отняла. Внуков не родила. В квартире чужой хозяйкой себя почувствовала. Разве этого мало?

— Это не чужая квартира! — закричала Таня. — Это квартира моего мужа!

— Мужа? — рассмеялась Роза. — Или просто удобного кошелька?

В этот момент в замке повернулся ключ. Дверь открылась.

— Что здесь происходит? — на пороге появился Илья.

Таня сразу бросилась к нему.

— Илья! — она прижалась к его груди. — Они сломали замок! Говорят, что выгоняют нас!

Илья обнял жену, но его взгляд показался ей странным. Не удивление, не возмущение — лишь усталость.

— Мам, — тихо спросил он. — Зачем было ломать дверь?

— А зачем нам её не открывали? — огрызнулась Тамара Васильевна. — Я ведь заранее сказала, что приеду!

— Заранее? — Таня подняла голову. — Когда?

— Илье вчера звонила. Сказала, что нужно серьёзно поговорить.

Таня медленно посмотрела на мужа.

— Илья… Ты знал, что они приедут?

Он ничего не ответил. Прошёл в комнату, сел на диван и начал медленно развязывать шнурки.

— Илья! — Таня поспешила за ним. — Ответь! Ты знал?

— Да, — тяжело выдохнул он. — Мама звонила вчера. Сказала, что хочет вернуть себе квартиру.

— И что ты ей сказал?

— Ничего. Ответил только, что подумаю.

— Подумаешь? — Таня почувствовала, как всё вокруг начинает расплываться. — О чём именно?

— О том, как нам быть дальше.

— Илюша, — мягко проговорила Тамара Васильевна. — Сынок, присядь. Давай спокойно всё обсудим.

Илья перевёл взгляд с матери на жену. Под глазами лежали тёмные круги.

— Сегодня я уволился, — неожиданно произнёс он.

— Что? — Таня опустилась рядом. — Как уволился?

— Написал заявление. Завтра последний рабочий день.

— Но зачем? Ведь ты недавно получил повышение! Ты говорил, что всё складывается отлично!

— Именно поэтому и ушёл.

— Я ничего не понимаю…

— После повышения меня переводили в другой цех, к Сергею Михайловичу. — Илья устало потер переносицу. — Он предложил мне перейти работать в его компанию.

— Куда? — едва слышно спросила Таня.

— В Москву. Зарплата почти втрое выше. И служебная квартира.

В комнате воцарилась тишина. Только часы на стене продолжали мерно отсчитывать секунды.

— Москва? — удивлённо присвистнула Роза. — А мы тут из-за этой квартиры копья ломаем.

— Илья, — Таня крепко сжала его ладонь. — Ты ведь отказался? Скажи, что отказался.

Он молчал.

— Илья! — она уже почти трясла его за плечи. — Скажи!

— Я согласился, — тихо произнёс он. — Завтра лечу оформлять всё на месте.

— Один? — голос Тани стал почти неслышным.

— Пока один. Нужно разобраться с жильём, работой, условиями…

— Пока? — слёзы снова потекли по её лицу. — Или только ты?

— Не знаю, Таня. Правда, не знаю.

— Как это — не знаешь? Я ведь твоя жена!

— Да, жена, — кивнул он. — Но я очень устал.

— От чего? — в отчаянии закричала Таня. — От меня? От нашей семьи?

— От всего… От постоянной нехватки денег, от работы, от того, что у нас никак не получается стать родителями…

— Но врачи ведь сказали, что всё возможно! Нужно лишь немного времени! — Таня опустилась перед ним на колени.

— Времени… — Илья устало покачал головой. — Уже два года прошло.

— И что теперь? — слёзы застилали ей глаза. — Ты хочешь уйти?

— Я не знаю… Правда не знаю.

— Илюша, — вмешалась Тамара Васильевна. — Может, всё складывается к лучшему. Новая работа, новая жизнь… Там, может быть, и счастье своё найдёшь.

— Что значит — новая жизнь? — Таня резко повернулась к свекрови. — У него есть жена! Я рядом!

— Есть, — спокойно согласилась Тамара Васильевна. — Только счастлив ли он рядом с тобой?

— Мам, перестань, — устало произнёс Илья.

— Нет, пора говорить честно! — повысила голос свекровь. — Ты несчастлив, сынок. Я же мать, я всё вижу!

— Что вы такое говорите? — Таня отчаянно посмотрела на мужа. — Илья, скажи хоть что-нибудь!

— Она права, — вмешалась Роза. — Мужчина должен быть главой семьи, а не выполнять чужие указания.

— Какие ещё указания? — у Тани закружилась голова.

— Кто вместе с тобой по врачам ходит? — спросила Тамара Васильевна. — Кто сдаёт анализы? Кто постоянно лечится?

— Мы оба лечимся! — воскликнула Таня. — Это касается нас обоих!

— Конечно, обоих, — согласилась свекровь. — Только почему тогда мой сын постоянно приходит домой выжатый?

— Потому что он работает! — Таня снова посмотрела на мужа. — Скажи им!

— Я правда очень устал, — тихо повторил Илья.

— Но почему? — она снова взяла его за руки. — Мы ведь любим друг друга!

— Любим, — согласился он. — Только одной любви оказалось недостаточно.

— Как это недостаточно? Любовь ведь самое главное!

— Главное. Но не единственное.

— Тогда чего тебе ещё не хватает? — тихо спросила Таня. — Я работаю, веду дом, стараюсь ради нас…

— Мне хочется покоя, — неожиданно сказал Илья.

— Какого покоя?

— Чтобы закончились бесконечные походы по врачам. Чтобы не было таблеток, обследований, ожиданий результатов… Чтобы всё это наконец прекратилось.

— Чтобы что прекратилось? — почти шёпотом спросила Таня.

— Чтобы исчезло это постоянное напряжение. Каждый месяц мы надеемся… а потом снова получаем разочарование.

— Но мы ведь оба мечтаем о ребёнке! — Таня почувствовала, как внутри всё окончательно рушится. — Ты сам столько раз говорил, что хочешь стать папой…

— Хочу, — тихо ответил Илья, кивнув. — Но не такой ценой.

— Какой ещё ценой? — голос Тани дрожал всё сильнее. — О чём ты говоришь?

— Ценой нашего здоровья. Наших нервов. И даже нашей любви, — с горечью произнёс он.

— Но любовь не может быть платой за это! Она ведь должна нас поддерживать, а не разрушать! — воскликнула Таня.

— Должна, — согласился Илья. — Только у нас почему-то всё происходит иначе.

— Нет, она помогает! — Таня резко поднялась. — Илья, что происходит? Что с тобой случилось?

— Я больше не выдерживаю, — почти шёпотом сказал он. — Не могу жить в бесконечном напряжении. Не могу каждый месяц ждать чуда.

— Чуда? — Таня смотрела на него сквозь слёзы. — Ты называешь нашего будущего ребёнка чудом?

— Для нас — да, — Илья подошёл к окну и отвернулся. — Потому что естественным путём у нас ничего не выходит.

— Всё получится! — Таня приблизилась к нему. — Врачи ведь говорят, что у нас всё хорошо!

— Врачи многое говорят, — устало произнёс он. — Но итог пока один и тот же.

— Значит, нужно ещё немного потерпеть! — Она крепко сжала его руку. — Просто дождаться своего времени.

— Я больше не могу ждать, — тихо ответил Илья. — Не осталось сил надеяться.

— А обо мне ты подумал? — еле слышно спросила Таня. — Что будет со мной?

— Не знаю… — снова повторил он. — Правда не знаю.

— Илюша, — мягко вмешалась Тамара Васильевна. — Может, это судьба тебе знак подаёт?

— Какой ещё знак? — Таня резко повернулась к свекрови. — Что вы хотите сказать?

— Что, возможно, пришло время начать всё сначала, — спокойно ответила та. — В другом городе. С другими перспективами.

— Без меня? — дрожащим голосом спросила Таня.

— Не обязательно, — ответил Илья. — Может быть… и вместе.

— Может быть? — Таня едва удержалась на ногах. — Как это понимать?

— Я правда не знаю, Таня, — он посмотрел ей в глаза. — Не могу сейчас ничего обещать.

— Но я твоя жена! — почти закричала она. — Мы перед Богом клялись быть вместе!

— Помню, — тихо сказал Илья. — И своих слов я не забыл.

— Тогда как ты вообще можешь думать об отъезде без меня?

— Потому что не хочу сделать тебя ещё более несчастной.

— Несчастной? — Таня непонимающе покачала головой. — Да я счастлива рядом с тобой!

— Правда? — Илья внимательно посмотрел на неё. — Когда ты в последний раз искренне смеялась?

Таня растерянно замолчала.

— Не помню… Но какое это имеет значение?

— Огромное, — ответил он.

— Илюша, — снова заговорила Тамара Васильевна. — Может, тебе стоит сначала пожить в Москве одному? Без лишних обязательств.

— Что вы такое говорите? — Таня резко обернулась. — Вы вообще слышите себя?

— Я говорю то, что считаю правильным, — невозмутимо сказала свекровь. — Мужчина должен иметь свободу принимать решения.

— Он женат! — голос Тани сорвался. — Какие ещё решения?

— Женат, — согласилась Тамара Васильевна. — Только счастливым его назвать трудно.

— Он не несчастен! — Таня посмотрела на мужа. — Скажи им! Скажи наконец!

Илья молчал.

— Илья! — она снова схватила его за руку. — Ответь!

— Я не знаю… — еле слышно произнёс он. — Не могу сейчас сказать, счастлив я или нет.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Лишь часы продолжали равнодушно отсчитывать секунды.

— Хорошо, — неожиданно спокойно сказала Таня. — Тогда я знаю.

— Что именно? — тихо спросил Илья.

— Я знаю, что ты трус, — ответила она. — Самый обычный трус.

— Таня…

— Не перебивай меня. Ты человек, который так и не научился защищать собственную жену. Ты даже матери не способен сказать, что у тебя уже давно своя семья.

— Это неправда…

— Нет, правда! — её голос окреп. — Ты молчишь каждый раз, когда меня унижают! Когда называют гулящей! Когда оскорбляют!

— Я не позволяю этого…

— Позволяешь! — резко ответила Таня. — Потому что сидишь и молчишь!

— Таня, успокойся…

— Не успокоюсь! — Она повернулась к Тамаре Васильевне. — А вы… вы просто не можете смириться с тем, что ваш сын давно вырос.

— Да как ты смеешь! — вскрикнула свекровь.

— Смею! — впервые за долгое время Таня почувствовала внутри уверенность. — Потому что устала терпеть и молчать!

— Таня… — попытался остановить её Илья.

— Нет, теперь моя очередь говорить! — Она повернулась к нему. — Не хочешь детей? Хорошо! Не хочешь жить со мной? Тоже хорошо!

— Я хочу…

— Нет! — перебила она. — Ты хочешь одного — сбежать! Как всегда! Как тогда после свадьбы, когда полгода не решался сказать матери, что женился!

— Это было давно…

— Было! — Таня открыла шкаф и достала чемодан. — Так беги! Поезжай в свою Москву! Ищи там новую жизнь!

— Что ты делаешь? — Илья поднялся.

— Помогаю тебе собраться, — спокойно ответила она, складывая в чемодан его вещи. — Раз уж решил убежать, не буду мешать.

— Таня, перестань!

— Нет! — Она бросала внутрь рубашки и брюки. — Уезжай. Только знай: ждать тебя я больше не стану.

— Что ты имеешь в виду?

— Если сейчас уйдёшь — назад дороги не будет! — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я не вещь, которую можно оставить про запас.

— Я понимаю…

— Нет, не понимаешь! — Таня захлопнула чемодан. — Если бы понимал, никогда бы так не поступил.

— Танечка, — осторожно вмешалась Роза. — Не горячись. Мужчине иногда нужно время всё обдумать.

— Два года ему уже было дано! — резко ответила Таня. — Этого более чем достаточно!

— Таня, — тихо произнёс Илья. — Я не хочу тебя потерять…

— Тогда останься. Борись за нашу семью.

— Я не могу…

— Можешь! Просто не хочешь!

Она снова подошла к нему.

— Посмотри на меня.

Илья поднял взгляд.

— Я люблю тебя, — сказала Таня спокойно. — Больше собственной жизни. Но я больше не смогу существовать в постоянном страхе, что однажды ты просто уйдёшь.

— Я не собираюсь уходить…

— Уже уходишь, — покачала головой она. — Ты уже сделал свой выбор, когда согласился на Москву.

— Это всего лишь работа…

— Нет. Это побег.

Она подняла чемодан.

— Вот твои вещи. Иди.

— Таня…

— Иди, Илья. Если тебе так легче — беги. От проблем. От ответственности. От меня.

— Всё совсем не так!

— Именно так. — Таня поставила чемодан в коридоре. — Иди к матери. Она всегда найдёт тебе оправдание.

— Танечка, — тихо сказала Тамара Васильевна. — Не нужно так…

— Я вам не дочь! — резко ответила Таня. — И никогда ею не была. Для вас я всегда оставалась чужой.

— Это неправда…

— Правда! — Таня посмотрела на всех троих. — Вы ни разу не попытались принять меня. Ни разу.

— Мы старались…

— Нет. Вы с самого начала мечтали только об одном — чтобы мы расстались.

— Мы хотели, чтобы Илья был счастлив, — спокойно сказала Тамара Васильевна.

— Без меня, — тихо закончила Таня и посмотрела на мужа. — Разве не так?

Илья ничего не ответил.

— Скажи честно! Хотя бы сейчас!

— Да… — едва слышно произнёс он. — Мама действительно считает, что без тебя мне будет лучше.

— А ты сам? — голос Тани дрогнул. — Что думаешь ты?

Илья перевёл взгляд с матери на жену.

— Я… не знаю.

— Конечно, — горько улыбнулась Таня. — Ты никогда ничего не знаешь. За тебя всегда кто-нибудь решает.

— Таня…

— Всё. Хватит. — Она открыла дверь. — Забирай чемодан и уходи. Хоть в Москву, хоть куда угодно.

— Таня… Подожди…

— Не стану ждать! — Таня распахнула дверь еще шире. — Все уходите! Немедленно убирайтесь из моего дома!

— Из твоего дома? — Тамара Васильевна медленно поднялась с места. — Вообще-то это моя квартира!

— Тогда выселяйте меня через суд! — громко ответила Таня. — Но сейчас прошу вас — уходите!

— Мы никуда не собираемся! — вмешалась Роза. — У нас есть полное право…

— Вот и отлично! — Таня схватила телефон. — Тогда я вызываю полицию. Пусть они объяснят, кто имеет право взламывать чужие двери!

— Не надо полиции, — спокойно произнес Илья. — Мы сами уйдем.

— Илья! — возмущенно вскрикнула мать. — Но ведь это моя квартира!

— Мама, — устало сказал он. — Пойдем. Дома поговорим.

— Но…

— Пойдем! — Илья поднял чемодан. — Таня права. Нам здесь больше нечего делать.

— Как это нечего? — не понимала Тамара Васильевна. — Сынок, это же твоя жена! Твоя семья!

— Именно моя семья, — кивнул Илья. — Поэтому решения должен принимать я сам.

— Но я ведь твоя мать!

— Да, мама, — согласился он. — Но ты не можешь распоряжаться моей жизнью.

Тамара Васильевна долго смотрела сначала на сына, затем на Таню.

— Хорошо, — холодно произнесла она. — Хорошо. Посмотрим, чем это для вас закончится.

— Посмотрим, — тихо ответил Илья.

Они вышли за дверь. Таня закрыла ее на засов.

И только после этого дала волю слезам.

Она прислонилась спиной к двери и медленно сползла вниз, пока не оказалась на полу. В квартире наконец воцарилась тишина.

Лишь из кухни доносилось мерное капанье воды. Капля за каплей. Словно отсчитывались минуты.

Таня сидела в прихожей этой квартиры — нет, если честно, квартиры Тамары Васильевны — и смотрела на сломанный замок. На полу поблескивали металлические стружки. Завтра придется покупать новый.

Хотя… будет ли это завтра иметь значение?

Она поднялась, прошла в гостиную. На столе остались грязные стаканы. На диване лежали крошки от конфет, которыми угощалась Роза. В воздухе еще ощущалось тяжелое присутствие незваных гостей.

Таня распахнула окно. В комнату ворвался прохладный вечерний воздух, будто выметая остатки чужих слов и чужой злости.

В этот момент зазвонил телефон.

— Таня? — голос Ильи заметно дрожал. — Ты дома?

— Да, — спокойно ответила она.

— Послушай… Мне нужно поговорить. Можно приехать?

— Один?

— Один. Мама осталась дома. Мы… поговорили.

— И что?

— И я понял, насколько был неправ.

Таня ничего не ответила.

— Таня? — осторожно позвал он. — Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Разрешишь прийти?

— Замок все равно сломан. Заходи.

Она отключилась и отправилась на кухню. Поставила чайник. Достала две чашки. На секунду задумалась, затем одну убрала обратно в шкаф.

Спустя полчаса Илья стоял в прихожей и молча рассматривал разбитый замок.

— Прости, — тихо сказал он. — И за дверь… и вообще за все.

— За все не извиняйся, — спокойно ответила Таня, не оборачиваясь. — Не за все виноват именно ты.

— Нет, виноват. — Он вошел на кухню. — Я позволял им обращаться с тобой так.

— Позволял.

— Я вел себя как трус.

— Да.

Он сел за стол. Таня поставила перед ним кружку горячего чая.

— А сейчас? — спросила она.

— Сейчас… — Илья поднял на нее глаза. — Сейчас я сказал матери все, что должен был сказать давно.

— Что именно?

— Что никуда не поеду. Что моя жизнь здесь. Рядом с тобой.

Таня медленно опустилась напротив.

— И как она это восприняла?

— Сказала, что я совершаю огромную ошибку. Что ты меня не стоишь.

— Может, она права?

— Нет. — Илья протянул руку через стол и осторожно коснулся ее пальцев. — Она ошибается. Ты стоишь всего. Любой работы, любых квартир, любых денег.

Таня посмотрела на их переплетенные руки.

— А дети? — тихо спросила она. — Ты действительно больше не можешь ждать?

— Устал, — честно признался он. — Но это совсем не значит, что я хочу отказаться.

— Тогда что это значит?

— Что я хочу жить сегодняшним днем. Вместе с тобой. Не существовать в бесконечном ожидании чуда, а просто жить.

— А если этого чуда так и не случится?

— Случится, — уверенно сказал Илья. — Я в это верю. Но даже если судьба распорядится иначе… я все равно хочу быть рядом с тобой.

Таня сделала небольшой глоток крепкого горячего чая.

— А квартира? — спросила она. — Твоя мама ведь не оставит эту затею.

— Оставит или нет — это уже ее выбор. А мой — найти для нас жилье. Пусть съемное, пусть маленькое. Но наше.

— На собственное жилье денег нет.

— Значит, будут. Я найду работу не хуже московской.

— Откуда такая уверенность?

Илья впервые за весь день по-настоящему улыбнулся.

— Знаешь, что мама сказала, когда услышала, что я остаюсь?

— Что?

— Что ты меня приворожила. Что без колдовства тут не обошлось.

Таня невольно усмехнулась.

— И что ты ей ответил?

— Что если это приворот, то избавляться от него я точно не собираюсь.

Они молча сидели за столом, пили чай. За окном постепенно сгущались сумерки. Где-то за стеной негромко играла музыка — спокойная, почти убаюкивающая.

— Илья, — тихо произнесла Таня. — А если…

— Если что?

— Если мы действительно никогда не станем родителями?

Он долго молчал.

— Тогда мы подарим семью ребенку, которому она нужна, — наконец сказал он. — Или будем жить вдвоем. Главное — чтобы вместе.

— Правда?

— Правда.

Таня подошла к нему и осторожно обняла за плечи.

— Знаешь, о чем я подумала, когда вы ушли?

— О чем?

— О том, что больше никогда не позволю никому унижать себя молча. Никогда.

— И правильно.

— А еще… если бы ты тогда ушел, я бы не стала ждать тебя. Просто начала бы новую жизнь.

Илья повернулся к ней.

— А сейчас? — тихо спросил он. — Сейчас стала бы ждать?

— Теперь мне ждать не нужно, — улыбнулась Таня. — Потому что ты остался.

Он поднялся и крепко обнял ее.

— Прости меня, — прошептал он ей в волосы. — За страх, за сомнения, за маму… за все.

— Прощу, — ответила Таня. — Но при одном условии.

— Каком?

— Никогда больше не позволяй никому принимать решения за нас. Мы семья. И только мы сами решаем свою жизнь.

— Обещаю.

Они стояли посреди кухни, обнявшись, слушая, как размеренно капает вода из крана. Завтра придется вызвать сантехника. Завтра нужно купить новый замок. Завтра начнутся поиски новой квартиры.

Но все это будет завтра.

А сегодня они просто были рядом. На своей маленькой кухне. В чужой квартире. Среди разбитых надежд и сломанного замка.

Зато вместе.

И сейчас этого оказалось достаточно.

— Таня, — спустя некоторое время тихо произнес Илья.

— Что?

— Помнишь, ты однажды спросила, когда я последний раз искренне смеялся?

— Помню.

— Так вот… — Он чуть отстранился и посмотрел ей в глаза. — Сегодня. Когда ты назвала маму злой старухой. Я едва не рассмеялся.

— Правда?

— Правда. Никто еще никогда не говорил ей такое прямо в лицо.

— И что ты тогда почувствовал?

— Гордость, — ответил он. — За свою жену.

Таня улыбнулась.

По-настоящему. Искренне. Впервые за очень долгое время.

— Знаешь, — сказала она, — мне кажется, у нас все получится. Даже без московской зарплаты и без маминой квартиры.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мы наконец перестали скрывать правду друг от друга.

За окном окончательно стемнело.

А на маленькой кухне продолжал гореть теплый свет. На столе стояли две недопитые кружки чая, а двое людей крепко держались за руки.

Будто весь огромный мир вдруг уместился в этой небольшой комнате.

И больше им ничего не было нужно.