— Ты уже готова? — спросил Никита, заметив, как жена в последний раз поправляет макияж перед зеркалом.

— Почти. Осталось только губы накрасить, — ответила Аня и взяла любимую красную помаду.

— Нет, пожалуйста… Только не эту, — неуверенно остановил её Никита.

Аня замерла и повернулась к мужу.

— А с ней что не так?

— Просто… папа считает, что такую помаду женщины носят только… ну, сам понимаешь, — Никита замялся, явно не желая произносить это вслух.

Аня несколько секунд молча смотрела на него, потом тяжело вздохнула и закрыла футляр.

— Хорошо. Не буду.

— И ещё одна просьба, — осторожно добавил Никита. — Когда будем у родителей, не рассказывай, сколько тебе стоят стрижка, окрашивание и маникюр. Мама наверняка спросит. Я просто не хочу, чтобы она знала.

— Почему это вообще должно кого-то волновать? — спокойно спросила Аня. — Я сама оплачиваю свой уход. Ни у твоих родителей, ни у тебя денег на это не прошу. Пока работаю — сама справляюсь.

— Я понимаю, — Никита неловко потер шею. — Просто давай договоримся: ты ничего не говоришь, а если мама спросит, я сам отвечу.

Аня посмотрела на него через зеркало.

— Может, мне вообще лучше остаться дома? Так всем будет спокойнее.

— Ты серьёзно? — сразу возразил Никита. — Они решат, что ты специально избегаешь их.

— А разве они сами так уж стремятся меня видеть? — тихо усмехнулась Аня.

— Ну пожалуйста, ради меня, — Никита сложил руки перед собой. — Мне хочется, чтобы родители смотрели на нас и видели счастливую семью.

— Я понимаю твое желание. Только для счастливой семьи одного моего старания недостаточно.

— Вот увидишь, они когда-нибудь тебя полюбят, — попытался успокоить её Никита.

— За три года пока не получилось, — грустно сказала Аня. — Они ведь прекрасно знают, что родителей я потеряла очень рано. И всё равно… — она осеклась и отвела взгляд. — Ладно. Поехали. Сегодня я снова постараюсь быть удобной.

Но и этот визит не обещал ничего хорошего.

Каждый раз, когда Аня переступала порог родительского дома Никиты, ей хотелось стать незаметной, раствориться где-нибудь в углу и дождаться окончания вечера. Казалось, Татьяна Вадимовна специально высматривает в невестке очередной недостаток.

Поначалу свекровь хотя бы старалась соблюдать видимость приличия. Однако после свадьбы сына перестала скрывать своё отношение.

За три года Аня услышала немало неприятных фраз.

— Ты живёшь практически на всём готовом, поэтому должна уважать моего сына и быть ему благодарной.

— В следующий раз обязательно принеси что-нибудь домашнее. Мы не привыкли есть магазинные сладости.

— Девушка должна выглядеть скромнее. А ты опять нарядилась непонятно во что.

— Зачем ты снова перекрасилась? Этот цвет тебе совершенно не подходит. Да и вообще, могла бы меньше тратить на косметику и подумать о семейном бюджете.

При этом сами супруги не были образцом идеальной семьи. Но Татьяна Вадимовна искренне считала себя человеком, который лучше всех знает, как правильно жить, и старалась привить эти правила окружающим. У неё на всё имелось собственное мнение: либо соглашайся, либо автоматически попадал в её условный список «неблагонадёжных».

Аня же с детства жила с бабушкой Валентиной Ивановной. Та воспитала внучку в уважении к старшим, научила её не грубить, выслушивать чужое мнение и избегать ненужных конфликтов. Но Татьяна Вадимовна быстро приняла воспитанность девушки за слабость и решила, что невестку можно постоянно поучать и заставлять подчиняться.

Примерно через год после свадьбы Аня всё чаще начала придумывать причины, чтобы не ездить к родственникам мужа. Ей хотелось хотя бы иногда сохранить хорошее настроение.

После каждого семейного ужина дома почти неизбежно возникал скандал. Если Аня отвечала свекрови — Никита обвинял её в грубости. Если молчала — муж говорил, что она сидит с недовольным лицом и специально демонстрирует неуважение.

Ситуация постепенно становилась только хуже.

Никита всё сильнее зависел от мнения матери. Когда-то подобным образом Татьяна Вадимовна приучила к покорности и собственного мужа Леонида Ивановича. Теперь она пыталась сделать то же самое с сыном.

Никита начал придираться к жене буквально по любому поводу. Ему хотелось переделать Аню под тот образ идеальной невестки, который существовал в голове его матери.

После смерти Валентины Ивановны Татьяна Вадимовна и вовсе решила, что теперь имеет полное право контролировать воспитание Ани и следить за её «моральными принципами». И это несмотря на то, что самой Ане к тому моменту уже исполнилось двадцать семь.

Однажды свекровь не выдержала:

— Никаких собственных рассуждений! — рявкнула она. — Ты должна слушаться старших и относиться ко мне и Леониду Ивановичу с уважением, как к родителям.

— Родители у человека одни, — спокойно напомнила Аня. — И мои давно умерли.

— Совсем распоясалась! — взорвалась Татьяна Вадимовна. — Мы быстро выбьем из тебя эту дурь. Будешь у нас послушной!

Последний случай произошёл совсем недавно.

Аня снова отказалась ехать вместе с Никитой к его родителям на ужин. Она ожидала очередной ссоры, но муж, вернувшись домой, почему-то выглядел необычно довольным.

Это насторожило её ещё сильнее.

— Мы сегодня с мамой поговорили, — начал Никита, устраиваясь поудобнее. — И пришли к выводу, что тебе нужно продать бабушкину квартиру.

Аня несколько секунд молчала.

— Что?

— А что такого? — оживился он. — На эти деньги мы сможем купить мне нормальную машину.

— Очень интересное решение. Только я не понимаю, почему вы его приняли без меня.

— Сейчас объясню, — терпеливо начал Никита, словно разговаривал с ребёнком. — Твоя квартира маленькая, да и район далеко не престижный. Сколько ты за неё получишь? Смешные деньги. А если использовать их с пользой, будет совсем другое дело. Сейчас в автосалонах такие выгодные программы! Просто подарок судьбы.

Он говорил всё увереннее, а глаза его буквально загорелись.

— Хорошо, — медленно произнесла Аня. — А какая лично мне от этого выгода?

— Как какая? — Никита нахмурился. — Ты что, сама не понимаешь? Я буду возить тебя на машине. На работу, например.

Аня подняла брови.

— На какую работу? Она находится в двух остановках от дома.

— Зато будешь ездить с комфортом, — самодовольно заявил Никита.

— Допустим. А сколько ты сам собираешься вложить в покупку?

— Нисколько, — совершенно спокойно ответил он.

Теперь уже Аня не поверила своим ушам.

— То есть квартиру продаю я, деньги отдаём на твою машину, а благодарить за это должна тоже я?

— Вот именно! — раздражённо фыркнул Никита. — Я вообще-то предложил отличную идею. А ты опять начинаешь считать, кому что достанется. Некрасиво.

Аня несколько секунд смотрела на него, а потом неожиданно улыбнулась.

— Знаешь, ты прав. Я действительно давно собиралась продать бабушкину квартиру.

Никита заметно оживился.

— Вот! Наконец-то ты меня услышала.

— Только не для покупки твоего автомобиля, — продолжила она. — Я хочу продать её и купить себе жильё получше. Чтобы больше никогда не слышать от тебя, что я живу за твой счёт и являюсь нахлебницей.

Никита нахмурился.

— Ну… — он быстро начал просчитывать новый вариант. — Тогда можно вообще не продавать. Сдать квартиру, а деньги использовать для кредита на машину. Тоже неплохой вариант.

Аня рассмеялась.

— Ты действительно не способен упустить шанс получить что-нибудь за чужой счёт.

— Что ты опять выдумываешь? — раздражённо спросил муж.

— Твоя мама годами рассказывала мне, что я никому не нужна, что у меня ничего нет и что я должна быть благодарна вашей семье. Но стоило тебе узнать, что бабушка оставила мне квартиру, как у тебя и у твоих родственников внезапно появилось столько замечательных планов.

— Следи за словами! — рявкнул Никита. — Моя мать никогда ничего подобного тебе не говорила.

— Конечно, — спокойно кивнула Аня. — Пока вы с ней придумывали, как распорядиться моей квартирой, я тоже кое-что решила.

Никита насторожился.

— Что именно?

— Я подаю на развод.

Он замер.

— Что?

— Так что тебе действительно придётся какое-то время ездить на своей старенькой «Приоре». Но когда заработаешь на «Лексус», обязательно позови. Может, прокатимся.

Никита вскочил с дивана. Он тяжело дышал и начал нервно ходить по комнате.

Аня же совершенно спокойно отправилась на балкон и достала заранее собранный чемодан.

— Я ухожу сегодня, — твёрдо сказала она.

— Ты ещё пожалеешь! — процедил Никита.

— Ни на секунду, — ответила Аня с лёгкой усмешкой. — Лучше жить одной, чем каждый день терпеть тебя и бесконечные претензии твоих родителей. А ты останешься с ними. И тогда, возможно, они наконец начнут искать недостатки уже в тебе, если во мне искать будет некого.

Никита не мог поверить, что всё закончилось настолько быстро.

Он представлял совершенно другой сценарий. Приходил домой, озвучивал «гениальный» план, Аня благодарила его за заботу и соглашалась продать квартиру. После этого они покупали машину, а он продолжал жить так, как привык.

Но жена неожиданно разрушила весь его план.

Никита вышел на улицу, купил бутылку пива и первым делом набрал мать.

— Ну что? — тут же затараторила Татьяна Вадимовна. — Как она отреагировала? Согласилась?

— Никак, — глухо ответил Никита. — Она ушла.

— В смысле ушла?!

— Сказала, что разводится со мной.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Вот же неблагодарная! — зло прошипела Татьяна Вадимовна. — Ничего. Я сама с ней разберусь.

На следующий вечер Татьяна Вадимовна уже стояла возле двери Аниной квартиры.

Она пришла без предупреждения и рассчитывала застать невестку врасплох. Женщина даже не знала, что у Ани в этот день выходной. Впрочем, её никогда особенно не интересовало, чем живёт невестка. Для очередных обвинений это было совершенно необязательно.

Аня в это время находилась дома.

Дом был старым, стены тонкими, поэтому она сразу услышала возню за дверью. Девушка подошла к глазку и увидела Татьяну Вадимовну в том самом строгом пальто, которое та надевала по особым случаям.

Аня задумалась, открывать ли дверь.

Может, просто промолчать, и свекровь уйдёт?

Но в этот момент внутри квартиры заиграла мелодия звонка.

Татьяна Вадимовна услышала её и тут же начала стучать.

— Ага! Значит, ты дома и прячешься! — прошипела она. — Открывай немедленно!

— Я не буду вам открывать, — спокойно ответила Аня.

— Ты мне должна, слышишь?!

— Что именно я вам должна? — искренне удивилась девушка.

— Я относилась к тебе как к собственной дочери! И вот чем ты мне отплатила!

Аня не выдержала и тихо рассмеялась.

— Как к родной дочери? Татьяна Вадимовна, с таким актёрским талантом вам нужно было не семью воспитывать, а в театре играть. Или хотя бы в кино сниматься.

— Ты меня ещё и оскорбляешь?! — взвилась свекровь.

— Я хочу только одного — чтобы вы оставили меня в покое.

— Сначала продашь свою квартиру, отдашь Никите деньги, а потом можешь идти куда хочешь!

— Не дождётесь, — жёстко ответила Аня.

И тут из соседней квартиры послышался скрип двери.

На лестничную площадку вышла Антонина Григорьевна — давняя соседка бабушки Валентины Ивановны.

— А вы чего здесь так шумите? — недовольно спросила она, глядя на Татьяну Вадимовну.

Свекровь окинула старушку ледяным взглядом.

— Я вас не спрашивала, — бросила она.

— А я с вами разговариваю, — не отступала Антонина Григорьевна.

— Бабушка, занимайтесь своими делами. Если вам нечем заняться, идите к себе и не лезьте туда, куда вас не звали.

— Я уйду, конечно, — проворчала старушка. — Только участкового позову. Он быстро объяснит вам, где заканчивается ваша территория. Мы здесь всех знаем, а чужим людям скандалы устраивать не позволим.

Татьяна Вадимовна громко рассмеялась.

— Ой, напугали!

Но Антонина Григорьевна не шутила.

Примерно через полчаса на лестничной площадке действительно появился участковый. Он спокойно попросил Татьяну Вадимовну объяснить причину конфликта.

В итоге женщине пришлось уйти.

Однако на этом история не закончилась.

После случившегося Аня начала получать десятки, а затем и сотни звонков с угрозами и оскорблениями. Она поняла, что оставаться в прежнем городе и продолжать терпеть это давление больше не собирается.

Пришло время полностью изменить свою жизнь.

Первым делом Аня сменила номер телефона. Затем спокойно завершила бракоразводный процесс. Делить с Никитой оказалось практически нечего, поэтому развод прошёл без долгих имущественных споров.

Через некоторое время Аня всё-таки продала бабушкину квартиру.

Но теперь деньги пошли исключительно на её будущее.

Она переехала в другой город, нашла новую работу и оформила ипотеку на собственное жильё.

Дорога впереди была непростой. Аня прекрасно понимала, что начинать всё сначала тяжело, особенно когда столько лет привыкла подстраиваться под чужие требования.

Но теперь решение было только её.

И впервые за долгое время она точно знала, чего хочет.

Не быть удобной женой. Не заслуживать чьё-то одобрение. Не оправдываться за свои деньги и собственную жизнь.

А просто быть свободной — и наконец-то счастливой.